Горная 3ка Ульянова на Туркестанский хребет 2013-14

Материал из Туристский клуб НГУ
Перейти к: навигация, поиск
Пик Сабах с перевала Ашат

Сроки

29 декабря -- 13 января.

Состав группы

Нитка маршрута

Маршрут задумывался как 3-ка с плюсом, но пройти удалось лишь 3-ку с минусом.

С. Озгерюш → р. Ляйляк → р. Жеты-Купрюк → р. Ак-Мечеть → пер. Урям Проходной (3770, ) → р. Урям → пер. Ашат (4200, ) → р. Ашат → лед. Ашат → пер. Шутка (4250, ) → лед. Урям → пер. Охотничий (4150, ) → р. Карасу → р. Аксу → рад. пер. Ак-Тюбек (4389) + п. Бадыгина (4866, ) → рад. лед. Аксу (ок. 4300, ) → р. Аксу → р. Ак-Мечеть → р. Жеты-Купрюк → р. Ляйляк → с. Озгерюш → рад. р. Ляйли-Мазар до устья р. Урям.

Примечания к названиям.

Пер. Урям Проходной заявлен под названием Проходной. Пер. Ашат заявлен под названиями Эврика и Парус по близлежащим вершинам. Летом местные жители ходят через эти перевалы и называют их соответственно Урям и Ашат. Горные туристы называют пер. Урям совсем другой перевал (технически сложный).

Фотографии

Дневник

Дорога туда

Авиакомпания S7 сейчас выполняет рейсы Новосибирск -- Ош по средам, пятницам и субботам. Чтобы избежать большого перевеса багажа, мы решили купить в Оше все походные продукты, какие только там доступны. Для закупки и упаковки двое летят в ночь с четверга на пятницу, остальные -- в субботу днём. Руководитель, для разминки, начинает путешествие одиночным забегом по ночному лесу к электричке с полным рюкзаком и двумя мешками в руках.

Обычные фокусы с одеждой, и мы оплачиваем перевес всего 3 кг со всех. В аэропорту Оша немного снега, температура чуть ниже нуля. В пятом часу утра берём такси и едем в гостиницу "Ош-Нуру" (бывший "Интурист"). В номере холодно, кутаемся в термобелье под толстыми одеялами, чтобы поспать пару часов. Пластиковые двери балкона не закрываются плотно. После включённого в цену номера завтрака утром полтора часа ждём, пока работники пытаются починить замок, лишь затем переселяемся в тёплый номер и идём на рынок. Закупаемся расчётно, однако нет картофельного пюре -- звоним в Новосибирск, чтобы везли. Не исключено, что пюре продаётся в супермаркете, но времени на проверку уже нет. Сухари и сушки мы сразу договорились заменить на простые печеньки, но находим также подходящие почти несладкие сухарики. До вечера упорно пакуем продукты, а помытые курага и чернослив досыхают до утра.

В субботу 28 декабря остальную группу встречает в аэропорту 12-местный Мерседес-Спринтер от компании Batken Travel Service. Около часу дня они подбирают двоих в гостинице и мы едем в Баткен. Где-то по дороге нас встречает улыбающийся Жунусбек -- лицо этой компании. Он передаёт водителю наши пропуска в погранзону, а также канистру под бензин для нас.

Погода портится, снег. Дорога тяжёлая, а ведь она включает много неасфальтированных горных участков, различных объездов замысловато проведённых государственных границ. На одной развилке главная дорога уходит через границу, нам же предстоит свернуть на объезд, но тем не менее, приходится проходить проверку и запись в журнал. Оказалось, что пропуска представляют собой лишь письмо от компании начальнику Ляйлякского районного погранотряда без одобряющей подписи начальника и печати. Водитель что-то объясняет проверяющему, а Жунусбек по телефону уверяет меня, что здесь пока ерунда, а на заставе в Катране нас ждут.

Баткен проезжаем уже в темноте. Заливаем бензин. В офисе компании берём четыре газовых баллона для запасной горелки. В Ак-Татыре останавливаемся у магазина, какая-то возня. Где-то у Равата высаживаем ехавшего с нами из Оша китайца у въезда в огороженную базу с китайскими вывесками. В Катране на погранзаставе долго ждём появления начальника из бани, затем ещё дольше не понятно чего. Лишь через час отъезжаем к конечной цели: гостевому дому погонщика Нурдина в Озгерюше. Покрытие сотовой связью фактически заканчивается в Катране (Билайн и Мегаком).

Итого путь на машине занял около 11 часов. После короткого ужина тут же спим. Вставать придётся рано: Нурдин говорит, что из-за снега в ущелье Аксу нужно отправляться в путь в 7-8 часов.

29 декабря -- день 1

Озгерюш находится в ущелье реки Ляйляк на высоте 1370 м. За день нам предстоит пройти в ущелье Аксу около 15 км и набрать 1500 м, поэтому я изначально запланировал помощь ишаков или лошадей. Летом каждая лошадь берёт 70 кг груза и нам хватило бы двух, но Нурдин говорит, что сейчас лишь по 40 кг. Соглашаемся на три лошади, но он навьючивает четыре и никто не протестует. На наших спинах остаётся примерно по 15 кг. Нурдин со взрослым сыном Асылбеком и лошадьми уходит вперёд.

За ходку по дороге вдоль садов достигаем устья нашего ущелья. На пути от ледника Аксу к Ляйляку река называется сперва Аксу, ниже Ак-Мечеть и внизу Жеты-Купрюк. Жеты-Купрюк, что значит "Семь мостов", течёт в красивом каньоне. Такое начало похода впечатляет. Тем более, что уже на второй ходке в проёме ущелья ненадолго показывается верхушка жёлтого монолита, в котором можно распознать пик Блока 5239 в главном Туркестанском хребте. А на третьей ходке впервые показывается вершина Её Величества Аксу, 5355.

Стены каньона расступаются у поляны в устье правого притока Тюятаман, интересного тем, что в его верховьях мне посоветовали первопройти простой перевал в бассейн Каравшина. Чуть выше открывается широкая долина левого притока Музрат. От основной её отделяет забавный асимметричный гребень с одним травянистым, а другим скальным склонами. Вместе с названием реки резко меняется и её характер: Ак-Мечеть гораздо спокойнее, долина пошире. Однако её правый приток Лепиш показался довольно суровым, а высоко над его устьем стоит большое строение. На склонах всё больше арчи, вскоре уже почти сплошной, хотя негустой лес.

Обедаем под началом серпантина. Теперь река далеко внизу. Подъём становится круче. Иван отстаёт всё больше. Впереди показываются верхушки 5-тысячных башен -- Искандер и Петроградец. Снега всё больше. Наудачу, в ущелье натоптана тропа, полегче лошадям, да и мы выиграли. Неумолимо вечереет. Палатки ушли на лошадях и мы даже не знаем, сколько нам ещё идти до них. Минуем слияние Аксу и Карасу. Долина становится ещё шире и краше. Слева в скальных склонах пика Достоевского пытаюсь отыскать глазами какой-нибудь нехоженный перевал.

Наконец, встречаем наш караван идущим вниз. Моя первая реакция -- гнусная: присыпанный снегом куст я почему-то издали принял за наши мешки. Нурдин поясняет, что нам ещё топать вверх более двух часов до первого коша, где они сложили поклажу. Приходим засветло, но вымотанные. Сегодня уже некогда формировать и прятать заброску. Ясно также, что группа недостаточно бодра, чтобы завтра брать первый перевал с километровым набором высоты. Решаю завтра неспешно привыкать к высоте, заняться заброской, прогуляться вверх по Аксу, а после обеда перейти в долину Карасу и подойти поближе к началу подъёма на перевал. Ставим палатку у коша и устраиваем кухню в нём. Высота 2870.

30 декабря -- день 2

Пробуем несколько мест для заброски, наконец выбираем. Как и вчера, весь день стоит прекрасная солнечная погода. Отлично видна верхняя треть подъёма на перевал Проходной, или по-местному Урям, свободная от снега. Этого я и ожидал по имеющимся зимним фотографиям, правда, лишь одного сезона.

Вчетвером выходим на прогулку вверх по Аксу. Идём по тропе мимо следующего коша. Рядом мост, но следы продолжаются по этому берегу. Входим в "сказочный лес" фигурной арчи. Фотографии такого леса под снегом на фоне пика Аксу сильно стимулировали меня сходить в этот район именно зимой. Хотелось бы заночевать где-то здесь, но сейчас оставляю эту надежду на будущее. Тропа выводит на берег; ищем переправу и для уверенности кидаем бревно, но по времени уже пора возвращаться к первому кошу. Выше ещё немного тянется лес, но ущелье сильно сужается, образуя подобие амфитеатра. Дальняя сторона сплошь засыпана камнями и является конечной мореной ледника Аксу, круто падающей в теснину между двумя отрогами. Очевиден путь за отрог по гребню правой морены.

После обеда выходим вниз по Аксу, переходим реку по звериным следам на наледи, пересекаем стрелку двух рек, затем аналогично переходим реку Карасу. Слияние рек существенно ниже, а вся стрелка перерезана скалистыми грядами. Удаётся найти путь, не требующий ни снегоступов, ни существенных перепадов высоты. Открывается вид вверх по Карасу, замыкаемый великолепным остроконечным пиком Орозбекова 5012, прозванным также Макалу. Левый берег Карасу здесь ровный и мы издали видим кош у входа в лесистое ущелье мелкого левого притока, ведущее к нашему перевалу. Достигаем коша в пятом часу. Этот кош обустроен лучше первого. Снова палатка у коша и кухня в нём. Высота 2860.

Солнца здесь давно нет, а до темноты далеко. Решаю пройти один по ущелью, протропить подход к перевалу. Видно, что в ущелье немало снега, так что это будет полезно. Беру снегоступы и вскоре одеваю их. Идётся легко, местами снег рыхлый ниже колен, местами слабый наст, а повыше крепкий наст. Очень помогают встроенные шпоры и миникошки. Неповторимо уединение в красивом тихом ущелье. Справа скальные склоны, впереди на гребне отрога значительные башни. Под несколькими кулуарами левого склона небольшие лавинные выносы, но сами склоны, хоть и заснежены, не представляют опасности. Вижу впереди скальные ворота у поворота кулуара и возвращаюсь точно к расчётному времени. Вскоре после прихода неожиданно резко мёрзнет нос.

31 декабря -- день 3 -- перевал Урям Проходной

Посветлу выходим в снегоступах по следам. Леонид пытается идти без снегоступов, но практически сразу вынужден надеть их. Ему и Жене тяжело, поскольку их снегоступы самошитые и они шире фирменных от TSL. Кроме того, на подъёмах по насту им тяжело без кошек. За две ходки достигаем конца вчерашних следов и вскоре выходим на камни.

Пробую снег и предпочитаю и дальше подниматься в снегоступах, но остальные не хотят и идут по камням. Кулуар поворачивает влево и становится круче, но наст твёрдый и идти комфортно. Перед следующим поворотом вправо и выполаживанием настораживает короткое увеличение крутизны. Приближаясь к нему, слышу характерный хруст и командую прижиматься к камням по краю кулуара. На камнях снимаем снегоступы и кошки. Через две ходки по осыпи обедаем под седловиной и затем выходим на неё. Высота 3770 по топокарте Генштаба. Записки в туре нет.

Тем временем погода скисла. Сгустившаяся дымка портит вид на пик Парус и наш следующий перевал, который я предпочитаю называть Эврика, ещё не зная местного названия Ашат. Весь склон перевала в снегу, так что мы начинаем думать о безопасном пути подъёма. Выход на гребень в верхней части я запланировал ещё по спутниковым снимкам, но ниже предполагал подход по руслу ручья. Наяву же нам хочется избежать русла, траверсируя выдутые выпуклости старых морен. Решающим аргументом в пользу этого становится замеченная высоко на одном из склонов над кулуаром линия, воспринятая нами как отрыв ещё не сошедшей доски. Версию о следах зверя или человека отвергли, а бинокля нет.

Спускаемся к долине реки Урям сперва очень быстро по сыпухе. Снега нет совсем. Леонид и Женя тут проворнее всех, что радует: они несут кухню и горын, и я говорю им не ждать всех, а спускаться и делать чай. Однако спуск из верхнего цирка входит, да ещё с поворотом, в узкие скальные ворота. Женя разведывает проход и видит там турики. Андрей забирается на гребешок слева и просматривает крутой спуск по борту долины Уряма. Уходим через ворота. Местами требуется осторожность на скрытой снегом наледи маленького ручья.

Внезапно очень красиво! Отвесные красноватые скалы не только образуют эти ворота; справа за ними скалы поднимаются внушительной довольно монолитной стеной на сотни метров, а под ними уютный арчовый лес. В лесу забираем влево. Недолго спускаемся полого по глубокому снегу и входим в широкое и крутое, сухое, каменистое русло. Нет ощущения верности нашего пути, да и турики давно пропали из виду... Надевая рюкзак, неловко падаю оттопыренным большим пальцем в снег, больно словив под ним камень.

Постепенно выполаживающийся и набирающий снега кулуар выводит нас в лес уже почти внизу долины. Долго спорим по поводу места для лагеря: как-никак, новогодняя ночь! В итоге назначаем приглянувшуюся арчу новогодней ёлкой и устраиваемся под ней. Впрочем, даже украсить её снарягой всем в итоге лень. Костёр. Скромно отмечаем по забайкальскому времени и ложимся спать. Высота 3025.

По темпу движения группы и виду следующего перевала ясно, что пройти его нам за день не под силу, так что встанем не особенно рано. Так образуется второй день отставания от графика.

1 января -- день 4

Переходим реку Урям по наледи и входим в узкий и крутой каменистый сай. Местами движение весьма неудобное, приходится даже слегка полазать. Вскоре уже греет солнышко. По саю поднимаемся на обширное, высоко поднятое над рекой наклонное плато под северным отрогом пика Парус, монолитная ближняя стена которого доминирует здесь. Потрясающе красивы выгодно освещённые полосы отвесных скал, обрамляющие плато ниже по течению Уряма. Возможен подъём по слабо заснеженному склону южной экспозиции под этими скалами, но приятным он нам не показался. При том, линия высоко на склоне всё-таки оказывается следами зверя, тянущимися, как теперь видно, из самой долины. Помимо них, вокруг много загадочных крупных трёхпалых следов, будто птичьих.

Продолжаем подниматься по моренам, прицелившись выйти на выполаживание между перевальным цирком и огромным скальным зубом, стоящим посреди плато. Зуб соединяется с отрогом пологим снежным и далее умеренно крутым скальным гребнем, путь по которому может быть технически интересным перевалом рядом с этим скотопрогонным. Где-то там находятся два перевала Башкирских медиков (2А и 3А). На крутом склоне под зубом рвётся стропа на лямке моего рюкзака. Не снимая его, руками Арины подвязываю ярко-розовую замену. Участок под зубом несколько неприятен, но выводит нас напрямую на обширное выполаживание, где логично и удобно заночевать. Высота 3780.

2 января -- день 5 -- перевал Ашат

Вчера и особенно позавчера были сомнения насчёт выхода через кулуар на осыпное основание длинного гребешка, выводящего на водораздельный гребень. Снизу кулуар казался крутым, а спуск в него с места ночёвки мог быть трудоёмким. Но реальность оказалась проще, проход там банальный. Ноги немного подмерзают и никак не хотят отогреваться, поэтому одевать кошки не хочется. Благо, можно и без них; лишь Леонид идёт в кошках от самого лагеря.

Снег не полностью закрывает среднюю сыпуху, по ней выходим на гребень с несколькими выходами скал, не доставляющими препятствий. Однако на север гребень обрывается вполне так круто... Лишь выше последнего выполаживания можно идти к округлой узловой вершинке, обходя её с любой стороны. Обходя с севера, Андрей упирается в снежный карниз и выходит на вершинку в лоб; остальные обходят с юга. Тур находим на вершинке, записки нет. Тропы не замечено. Высота 4220.

В маршрутке я прописал радиальный выход на вершину Эврика при благоприятных условиях, рассчитывая уложиться в час. При виде горушки этот расчёт кажется чересчур наивным. С имеющимся уже двухдневным отставанием признаю условия неблагоприятными, несмотря на отличную погоду. Приходится довольствоваться видами от перевального тура. Прежде всего это относится к виду на запад, на массив Алтын-Бешик. Интересная и технически доступная вершина 4898 бросается в глаза в верховьях Кырк-Булака. Из-за стены Паруса Западного уже появился Сабах.

Спуск практически бесснежен. Сперва забираем по осыпи чуть вправо, далее весьма естественным образом попадаем на широкий осыпной гребень и долго сбрасываем высоту по нему до выполаживания. Тропы уходят вправо, огибая травянистый склон с крупными камнями. Однако вправо не хочется, потому что тогда предстоит дополнительно подниматься по ущелью реки Ашат. Разведываю крутой, но удобный спуск к следующему большому выполаживанию, в котором течёт обледеневший ручей с ледника под Парусом. Жаль, не просматривается за перегибом спуск оттуда к Ашату.

Едва придя к ручью, бурно радуемся своей удаче. Мало того, что вода есть, само место в сочетании с солнечной погодой исключительно удобно для обеденного отдыха. Сложно поверить, что это январь, да на 3600! Пейзаж вокруг марсианский -- россыпи отдельно лежащих камней, причём кажется, будто в каждом размере камни распределены равномерно и чем они мельче, тем чаще. Вроде столь естественно, но почему-то тут особенно отметилось. Кроме того, отсюда прекрасный вид на монументальный пик Сабах 5282, высшую точку хребта западнее Аксу.

Пообедав и просушившись, спускаемся к Ашату, начав прямо у русла ручья. Спуск не представляет сложностей, хотя и немного заснежен. Слева огромной ярко освещённой жёлтой башней возвышается Парус Западный 4855. Ущелье Ашат оставляет впечатление самого тёплого и сухого. Арчи нет. Река течёт уступами и образовала обширные наледи, залившие кочкарники. Тропа идёт то почти по краю наледи, то по травянистому склону немного выше. Нас подгоняет вперёд пятно света, пробивающееся через перевал Солнечный, и я наконец понимаю логику его названия. Увы, солнце нам сегодня уже не догнать...

Далее вместо наледи встречаем округлое поле гранитного песка с несколькими громадными глыбами. Вероятно, тут последнее роскошное место для ночёвки, однако за остающиеся дотемна два часа нам желательно подняться выше. К тому же, Арина ошибается, произнося показание высоты по GPS, из-за чего я, не засомневавшись вовремя, думаю, что у нас достаточно времени, чтобы достичь травянистых полян за поворотом ледника. Поднимаемся по гребню правой морены. Дефицит обнаруживаем на следующей ходке, но теперь придётся довольствоваться менее комфортной ночёвкой напротив выхода из цирка под западной стеной Паруса Главного. Андрей находит удачную каменистую полянку с видом на язык ледника Ашат, пики Сабах и Сварог. Важно также, что камни долго прогревались солнцем. Очень тёплая ночёвка. Высота 3580.

3 января -- день 6 -- перевал Шутка

Ночью усиленно поддувает, к утру погода ухудшается. Успеваем получить полный вид Ашатской стены только подпорченный туманом и слабым снегом. Идём всё время по боковой морене, срезая поворот ледника на острый угол по покатым полям камней с частыми участками жёлтой травы. Снега очень мало. Далее краем спокойного ровного ледника подходим под перевал Шутка.

Взлёт предстаёт практически таким же, как на июльской фотографии Кодыша, сделанной после снегопада. Поэтому, пообедав, идём в кошках по осыпи в центре взлёта. Правда, Андрею и Ивану больше нравится выйти на слабо выраженный скальный гребешок правее по ходу, где затем можно подняться по фирну. Живая осыпь дико злит. Удивляюсь, как Леонид умудряется идти по ней вверх, оставляя лишь чёткие следы кошек, как на фирне. Я систематически разрушаю эти следы, ибо всё ползёт. Где-то на середине подъёма решаю перейти на путь Андрея. Сперва это оправдывает себя, но затем удобные мульдочки заканчиваются, и нужно либо выйти траверсом под скалой на глубокий сыпучий снег, либо залезть на скалу. Леонид уже на седловине, вскоре к нему подходит Женя. Просим их подстраховать верёвкой. Придерживаясь руками, вылазим.

Перевальный гребень достаточно длинный. На юге он соединяется со стеной двуглавого пика Диоскуры. Для спуска проходим на север через одно небольшое повышение гребня. Тура не находим, складываем свой.

Спуск похож на подъём, но чуть попроще и заметно короче. Минут за 15 выходим на пологий снег и далее спускаемся весьма быстро. Как обычно, Андрей и Леонид уходят вперёд по гребню морены, однако мне более по душе нацепить снегоступы и беззаботно топать по насту, не теряя их из виду. Вскоре мой путь становится неожиданно забавен, лавируя через скопление многометровых гранитных глыб, окружённых мульдами. Однажды приходится даже пройти по узкому снежному гребешку между двух мульд. Далее спуск по широкому наклонному полю, где скорость движения вдвое выше, чем по гребню морены.

Выхожу на равнину и, пользуясь полученным запасом времени, разведываю два варианта дальнейшего спуска в обход бараньих лбов. Спуск справа сомнителен, уходим влево. Теперь внизу видно перспективное место ночёвки, где опять жёлтая трава выбивается из-под снега. Через ходку мы там, однако место под палатку приходится изрядно выравнивать снегом. Высота 3920. Обогнутый нами бараний лоб отсюда предстаёт внушительной скалой в центре висячей долины.

4 января -- день 7

Опять ночью и утром сильно дуло. У Ивана улетела накидка для рюкзака. Женя намёрзся на дежурстве. Сборы очень долгие. Выходим по готовности. Спуск начинается по узкому пологому жёлобу, похожему на русло. Плавно поворачивая, он выводит на заснеженный курумник. Тут лежит Ванина накидка.

Дальнейший спуск налево нам не нравится. Кроме того, Кодыш предупреждал меня о возможной лавинной опасности травянистых склонов на выходе из этой висячей долины, а таковые можно ожидать только там. Уходим вправо, долго пробираемся через курумник под высокий скальный гребень, продолжающий Ашатскую стену на восток. Наконец, Андрей выводит нас в относительно некрутой кулуар с твёрдым настом. По нему быстро сбрасываем высоту к языку ледника Урям. Справа высятся бараньи лбы его левого борта с ледовыми сколами и замёрзшим водопадом. Затем на привале я проталкиваю не вполне удачный вариант завершения спуска. Это выясняется, когда неожиданно приходится немного побарахтаться в рыхлом снегу по пояс. На ровной поверхности сильно зачехлённого или уже совсем растаявшего языка надеваем снегоступы и легко достигаем правой морены, где и обедаем.

Прикидывая силы и наличие светлого времени, озвучиваю идею сходить сегодня радиально на разведку перевала Курчавый, заявленного запасным. Немедленной поддержки нет и эта мысль тихо умирает, к последующему моему большому сожалению, особенно ввиду планов последующих походов. По правой морене, слегка подрезая её крутой поворот, поднимаемся в снегоступах в цирк перевала Охотничий. Сильно отстаёт Женя, уставший от дежурства и самодельных снегоступов. Около 15:30 ставим лагерь под взлётом. Высота 3960.

Погода отличная. Леонид инициативно выходит пощупать снег на взлёте, Андрей следует за ним. Первый комфортно проходит по насту почти до выходов скал, из чего мы поспешно заключаем, что и выше по склону широкий S-образный снежный кулуар столь же прост и безопасен. Летом взлёт с этой стороны обычно ходят в кошках по фирну.

5 января -- день 8 -- перевал Охотничий

Холодное утро, на термометре -20. Сильные порывы ветра крутят и метут снег. Вчерашние следы едва видны. Выходим в кошках. В нескольких метрах выше вчерашних следов Леонид резко попадает в рыхлый снег. Зацепившись за выступающие камни, готовим навеску перил. Далее две станции на ледорубах (Леонид) и лишь последняя на скальном выступе на седловине (Андрей). Верёвки не полные, так что всего около 120 м перил. Снег местами до пояса, ступени не держат, все барахтаются и матерятся. При этом ледорубные станции не внушают доверия; стараюсь поменьше нагружать и ору вниз о том же. Иван не привык идти по перилам, не нагружая их, поэтому возмущается, зачем они тогда вообще нужны, и поднимается очень медленно. Под порывами ветра и позёмкой мёрзнет лицо; не выдержав, криком подгоняю тормозящих.

С перевала Охотничий очень красивые виды в обе стороны. На западе Диоскуры, за ними почти на одной линии Сварог и Сабах. Левее ледник Урям с привлекательными перевалами Коростелёва и Гранёный, а над ним стена поменьше Ашатской, но мало уступающая в крутизне. На востоке прямо сюда обращена 1200-метровая скальная стена перевала Искандер. Левее и правее неё пики Искандер, Петроградец, Адмиралтеец и немного подальше Аксу.

Гребень перевала длинный и имеет несколько скальных выступов. Не сразу ясно, где каноническая седловина. Из более-менее логичных вариантов мы вылезли ближе к северному краю. Примечаю небольшой разрушенный турик на соседней седловине к югу. Записки в нём нет. Лишь далеко на спуске, оглянувшись назад, опознаю по воспоминанию о фотографии Крахмального расположение указанной им седловины. Спуск с нашей седловины кажется даже попроще. Во всяком случае, мы быстро сошли пешком по неподвижной средней осыпи, тогда как я предполагал необходимость подстраховки перилами на скользких, хотя и простых, разрушенных скалах.

Спускаемся по гребню левой морены практически прямолинейно, пониже изредка уходя в забитый снегом карман. Беспрепятственно сбрасываем высоту к верховьям реки Карасу. Снега очень мало, на каменистом склоне с травой много троп. Отмеченного на карте летника на 3500 не видно. Справа открываются интересный ледовый перевал Самджон и знакомый уже остроконечный пик Орозбекова, на который я буду периодически оглядываться почти до самого вечера. Низовья ущелья укрыты облаком, то поднимающимся, то опускающимся. Мы ещё окажемся ниже него.

Широкое ущелье Карасу подкупает своей суровой красотой и частой сменой рельефа. Русло в верховьях сложено небольшими чёрными камнями. Идём тропами правого берега на некотором удалении от реки, минуя без особых хлопот серию завалов. Хочется увидеть возможные перевалы в мощных отрогах, отделяющих Карасу от Уряма и от Аксу, однако немногие просматриваются. Впрочем, некоторые цели здесь достаточно ясны и сфотографированы.

Отмечаю кладку из камней в щели между двух глыб: похоже, это оборонительное сооружение -- бойница, нацеленная вверх по ущелью. Наследие боёв 1999-2000 годов со вторгшимися с юга исламистами? Вроде бы это ущелье не упоминали в числе опасных, ибо простых перевалов через главный хребет тут нет. При том, по некоторым источникам, всё же перевал Самджон тогда бомбили с самолётов.

Несмотря на осложнённое против ожиданий прохождение перевала, нам удаётся спуститься по ущелью как раз до того места, которое два дня назад я посчитал наиболее вероятным, прикидывая наши дальнейшие перспективы. При выборе места для лагеря возникает досадный спор, когда лидеры проходят мимо захватывающего места с большой россыпью многометровых фигурных мраморных блоков и замёрзшим водопадиком неподалёку. Останавливаемся в сотне метров ниже на более ровной травянистой площадке. Высота 3020.

Вечером плохие новости: Женя объявляет о болях в спине. Практически сразу ясно, что это означает отказ от второго кольца и замену его на радиальные выходы. Кроме того, на ближайшие дни Женю разгружаем. Леонид же демонстрирует прохудившийся до вкладыша носок правого ботинка.

6 января -- день 9

Ясное утро -- как всегда, когда мы направляемся вниз. Продолжив спуск по правому берегу Карасу, утыкаемся в небольшой прижим. Тропу потеряли. Русло сложено крупными камнями с удивительно часто застрявшими ветвистыми корягами. Андрей находит проход по крепкой наледи. На левом берегу глубокий снег, на правом же ниже конгломератный прижим похуже первого. Ещё ниже замечаем мост и кош, переходим на правый берег.

Удаляемся от реки. От следующего коша забираем ещё правее, на траверс окончания отрога с небольшим набором высоты. Леонид выигрывает кусочек шоколада, поспорив (не понятно, с кем), что на второй ходке мы выйдем на солнце. Греемся на полянке на гребне, смотрим на Аксу. Снега за прошедшую неделю стало заметно меньше.

На спуске вскоре видим левее свои следы, выходим на них. Уже с правого берега Аксу замечаем ниже по течению мост. За долгую ходку достигаем первого коша. Заброска цела, а вот оставленный в коше мешочек мусора распотрошили птицы; вокруг раскиданы разные фантики.

Полуднёвка, отдых спинам и прочим болячкам, разбор заброски. Теперь нам спешить некуда: все заявленные радиальные выходы отсюда, вместе с выходом в Озгерюш, должны с запасом вписываться в оставшуюся неделю. Не нужные теперь железяки, часть верёвок и личных вещей прячем на месте исходной заброски. Подумав, решаю начать радиальные выходы с восхождения на пик Бадыгина.

Впервые в походах становлюсь пациентом, не считая проблем с животом. Уже несколько дней беспокоят боли в локте. В середине декабря там случилась царапина и она плохо заживала. Сейчас на локте обнаружилась мягкая, немного упругая красноватая выпуклость. Беспокоясь, не гнойник ли там, Арина назначает хирургическое лечение. Никто не хочет резать... Наконец, соглашается Женя -- обладатель самых грязных рук после работы с горыном. Сложная процедура дезинфекции, надрез скальпелем, кровь почти струёй, а гноя нет. Глубже резать боимся, но неприятно также от мысли о возможных осложнениях, вплоть до заражения крови. Однако наложенная повязка сильно ограничивает сгибание локтя и пользование рукой. После похода хирург в Новосибирске назовёт это обычным бурситом и не обнаружит гноя.

7 января -- день 10

По своим старым следам поднимаемся через "сказочный лес" и переходим Аксу по хрупкому льду у кинутого нами ранее бревна. Следы продолжаются по левому берегу, круто взбираясь вверх по голому, слегка присыпанному снегом осыпному склону. Идти жарко, но подлые пальцы ног мёрзнут.

Появляется ощущение, что мы напрасно так высоко залезли по левому берегу; вот уже напротив нас устье ручья с перевала Ак-Тюбек, по склонам рядом с которым можно подниматься под наш пик. По правому берегу лес заходит выше, тропы там явно есть, но мешает снег. Также видны тропы по террасам выше леса. Простой спуск отсюда к реке идёт по саю. Также по саю с большими и скользкими, вылизанными водой округлыми кусками мрамора выходим на террасу. Дальше следует затяжной подъём в висячую долину в лоб по покатому гребешку слева по ходу, ближе к её северному борту. Здесь долгожданное солнце едва выходит из-за гребня пика Ак-Тюбек 5120. На сегодня и завтра это главный объект любования.

За ходку под солнцем траверсом правого борта долины доходим до одинокого большого жёлтого скального выступа. Поскольку уже окончательно ясно, что снегоступы сейчас лишние, оставляем их тут вместе с большей частью продуктов. В случае снегопада найдём, благодаря такому заметному ориентиру. Долгий обед, но без кипячения.

Всего через ходку Леонид находит на морене неплохое место для лагеря и мы останавливаемся, хотя и по времени, и по рельефу могли пройти ещё. Высота 3650. Иван, опять сильно отстававший на подъёме, чувствует себя неважно. Ссылки на высоту звучат неправдоподобно, ведь мы уже не раз ночевали на несколько бОльших высотах, да и высотный опыт его гораздо выше. Более вероятными причинами слабости кажутся неудачный рюкзак и простуженность на перевале Охотничий. Пневмонию Арина исключила, так что мы не пойдём вниз немедленно. Также у Ивана и Арины опухли лица; по-видимому, на Охотничьем они были побиты снежной крупой.

8 января -- день 11

Женя остаётся отдыхать в лагере, а остальные выдвигаются налегке в направлении перевала Ак-Тюбек. Специально удивлённо спросил Ивана, пойдёт ли он; пожалуй, следовало это запретить. Но чудес не бывает: он сильно отстаёт. Сперва идём по тропе с туриками, затем сообразно рельефу, выбирая менее снежный путь. Везде сплошные осыпи, слева тёмные, справа светло-жёлтые, почти белые. Можно идти по одному.

С середины подъёма забираю один сильно правее других. Они нацелились на гребень выше перевала, поближе к пику Бадыгина. Мне же хочется пройти поближе к эффектному небольшому ледничку, круто сползающему между стеной пика Ак-Тюбек и характерным гигантским скальным клыком на гребне водораздельного отрога, ведущего к пику Бадыгина. Клык возвышается непосредственно над перевалом, а узкий и непропорционально высокий язык ледничка лежит практически на пути на этот простой перевал. Учитывая ещё блестящую золотом красоту северной стены пика Ак-Тюбек, нужно признать, что при всей простоте одноимённый перевал необычайно привлекателен. Через два с половиной часа от лагеря я на гребне. Однако на седловину перевала мне идти в итоге лень, сразу поворачиваю налево.

Обедаем с Лёней и Андреем. Погода с самого утра неоднозначная, всё время то подающая надежды на прояснение, то выдающая очередную небольшую порцию снежной крупы. Сидя на гребне, видим не только Ак-Тюбек, но и Искандер, вдали Парус, неясно Сабах и даже что-то дальше него. На восточную сторону бассейн Каравшина, где мы не были. Надеемся увидеть там пик Карасу 5309 и пик Пирамидальный 5509. Увы, лишь изредка едва проступает профиль первого. Когда подходит Арина, решаем, что она дождётся Ивана и они вместе пойдут вниз. Втроём уходим вверх по гребню и позже видим, что они встретились и спускаются.

Восхождение скучное и утомительное. Идём по осыпи с редкими скальными выходами. Осыпь совершенно не смёрзлась, местами едет. Видимость медленно, но неуклонно падает. Вдобавок, на последней сотне метров по высоте сильно дует. Вершинный гребень местами во льду, сползающему на северо-западный склон, но удаётся выбраться без кошек по камням к небольшому чуть заснеженному плато с туриком на восточном краю. Высота 4866 по топокарте (GPS у Арины, сюда мы его не взяли). Немилосердно дует. Увы, видимости не будет, а ведь так хотелось обозреть с такой высоты не только значительную часть всего района похода, но и северные окрестности пика с перспективными перевалами.

Поедаем шоколадки, курагу. Довольно быстро сбегаем вниз к месту обеда, там допиваем чай из термоса. Примерно к 16 часам возвращаемся в лагерь. Собирается снегопад. Андрей иронизирует насчёт оставленных снегоступов, поедаемых гигантскими зайцами.

9 января -- день 12

Ночью выпало около 5 см снега. Идём к схрону с продуктами и снегоступами. Нетронуто, зайцев нет. Спускаемся к руслу, далее чуть вправо, как уводит заснеженная ложбинка. Часть группы предпочитает спуск по камням. Выйдя из висячей долины на террасу долины Аксу, видим, что могли немного сэкономить, забирая ещё вверху левее.

Теперь мы держим путь на ледник Аксу. Выходим на альпинистскую тропу по гребню правой морены. Гребень очень круто поднимается, иногда движение большими шагами вверх затруднено соскальзыванием на снегу и напоминает карабканье. Опять сильно отстаёт Иван. Слева вздымаются оранжевые стены -- окончание гребня пика Ак-Тюбек. Лишь миновав них, видим открывающуюся перспективу.

Выходим по гребню на выполаживание. Потеряв тропу, сетую, что тут на крупном куруме легко повредить ноги и буквально через несколько шагов проваливаюсь и больно ударяюсь коленом. Потом оно будет беспокоить до города. Тем временем уже пора уйти влево на травянистые площадки с неглубоким снегом, известные как стоянка альпинистов под стеной Аксу. Тут обедаем. Надеемся погреться на солнце, однако сегодня оно в дымке и мало согревает.

Поднимаемся по моренам ледника Аксу Восточный, текущего под пиком Александра Блока с перевала Москальцева. На второй ходке опять разделяемся: мне не хочется лезть по камням левой морены и я ухожу в снегоступах левее по ходу, в направлении открывшегося ледопада правой ветви. Раззадорившись тем, как я быстро обгоняю идущих по камням Андрея и Леонида, пропускаю момент, когда возникла мысль подняться всё же на камни, пока не поздно. Впереди маячит крутой ледовый лоб левой ветви, оказавшийся ниже, чем я думал. Пытаюсь обойти его, но дальше вижу только разрывы. Приходится вернуться и забираться в кошках по выходам льда со вмёрзшими камнями.

Выше спокойный ледник без трещин, много камней. Тем не менее, возникает нервозность, что идём не связанные. Кроме того, падает видимость, следы находятся не сразу. Лагерь на ровном месте, высота 3870. Существенный минус в том, что место не освещаемое и потому очень холодное. К вечеру чуть проясняется; прекрасны на закате монолитные километровые стены пика Блока и мелко зазубренный Ак-Тюбек.

10 января -- день 13 -- попытка в ледопаде

Собираемся идти на перевал Москальцева втроём. Однако за прошедшие два дня носок ботинка Леонида усиленно разрушался на подъёмах. Теперь с такой дырой ему не удаётся отогреть ногу и он отказывается идти вверх. Выходим вдвоём с Андреем. Очень холодно, зато почти без ветра. Трое ещё спят, когда мы уходим, позавтракав. Потом они встанут и увидят на термометре -30.

Пройдя пологий участок и выйдя на подъём, сразу зацениваем твёрдость льда, о которой предупреждал Крахмальный. Но при правильной постановке ноги и несколько усиленном вбивании даже такие тупые кошки держат. Сперва более крутые участки удаётся обходить, а затем начинается лавирование среди трещин. Снега немного, почти всё читается.

Примерно от уровня перевала Обзорный, около 4250, проходим по снежному полю под контрфорсом пика Блока под большие разломы и смещаемся влево в поисках прохода. Истратив на это немало времени, попробовав даже перейти по мосту со страховкой на бурах, осознаём тщетность этих попыток в условиях недостатка времени и опасности работы двойкой. Даже если мы сейчас преодолеем эту трещину, впереди угадывается серия ничем ей не уступающих. Кажется, что они перегораживают ледопад до самой (орографически) правой кромки. Выше же ледник может быть более закрытым, хотя там он менее рваный. Фотографируемся на фоне Блока, Аксу, ледопада. Немного возвращаемся под солнце, перекусываем, спускаемся в лагерь.

Несмотря на то, что мы рано вернулись, народ настроен отлёживаться сегодня тут. С трудом уговариваю самых батонов немедленно уходить вниз. Всё решает гениальный аргумент о том, что завтра утром здесь опять будет -30, а внизу явно мягче, да и сегодня мы ещё можем успеть погреться на солнце, когда тут тень. Собираются невиданно быстро и убегают все вперёд меня на травянистые поляны, где вчера обедали. Высота 3540. Согреться удаётся лишь ненадолго, на отдыхе по пути.

Стена Аксу вся перед нами, как никогда близко. Однако хочется подойти ещё ближе, под самое основание. Это будет завтра. Видим большую пылевую лавину в скрытом кулуаре правее самой стены. Вероятно, её сорвали ледовые обвалы со склона вершины Аксу Главная.

11 января -- день 14

После некоторых колебаний, кто же пойдёт на этот раз, опять выходим вдвоём с Андреем. Вскоре в том же скрытом кулуаре с Аксу летит огромная лавина, подняв на несколько минут двухкилометровое облако снега. Со слов Жени, ему даже казалось, что оно достигнет лагеря.

Зря надеваю кошки -- ледник сплошь завален камнями и засыпан снегом. От лагеря на ледник приходится спуститься, затем медленно подниматься по увалам. Достигаем намеченного холма в цепочке, загибающейся вправо к отрогу Искандера. За ним широкая трещина и понижение; ясно, что идти дальше нет никакого смысла. Жаль, что, как и вчера, остался скрытым подъём на непройденный сложный перевал между Искандером и Петроградцем. Стену Аксу словами не описать, да и сделано это уже альпинистами бесчисленно много раз. Повторяю лишь цифры: 1400 метров перепада, средняя крутизна 74 градуса. Это четыре вертикальных метра на каждый горизонтальный.

Внезапно Андрей отрицательно высказывается о сложившемся в последние дни режиме. Возникают разные мысли, как его оживить. Возвращаемся немного раньше намеченного, ещё далеко на леднике неожиданно почуяв запах чая с бергамотом. Собираем лагерь, обедаем.

Выходим вниз по той же тропе по выдающемуся моренному гребню. Увы, опять сильно отстаёт Иван. Дожидаемся у выхода на террасу. Заранее твёрдо решили спускаться по этому берегу. Сперва Андрей находит тропу, но, войдя в лес, она быстро теряется. Пробираемся сугробами к реке.

На берегу прекрасная полянка с красивым, открыточным видом на стену Аксу. Я не раз говорил и ещё чаще думал о том, чтобы хоть раз заночевать в "сказочном лесу", поскольку очень этого хотел ещё на ранних стадиях роста желания посетить район. Однако это никак не складывалось и всегда откладывалось. Вот и теперь у нас ещё почти полдня, чтобы уйти гораздо ниже, а не просиживать время высоко в ущелье. Снова озвучиваются и обдумываются варианты, как провести освобождающееся время. Уезжать в Ош на сутки раньше я не хочу, ибо выделил время, чтобы побыть именно в горах. Куда-то надо сходить, чтобы было максимально интересно и не особенно напряжно. Однако ведь ничего такого не заявлено! Откровенно неспортивные варианты совсем не прорабатывались... Возникает вариант пройтись вверх по реке Ляйляк, выше слияния с Жеты-Купрюком называемой Ляйли-Мазар. Этот участок я считаю формально заявленным, поскольку он указан в аварийных выходах на случай спуска из ущелий Ашат и Урям.

Решив выбегать вниз, выбегаем. Ещё в лесу я отверг предложение ночевать у первого коша, ибо за два ночлега с полуднёвками он мне поднадоел, несмотря на живописные виды. Подбираем закопанное и ещё долго бежим вниз по старым следам. За время нашего пребывания в горах в Аксу никто не приходил. А то Нурдин пугал нас рассказами о любителях поживиться чужим добром, приезжающих из Катрана, когда ползут слухи о приехавших альпинистах. Останавливаемся в 18:30, впритык к темноте, на обширном безлесном выполаживании аккурат над слиянием Аксу и Карасу, конечно, оставшемся незамеченным далеко внизу. Костёр. Высота 2340.

12 января -- день 15

Сегодня утром не приходится никого ждать; наоборот, иду последним из-за дискомфорта в войлочных вкладышах ботинок, не беспокоивших весь поход. К полудню мы уже у дома Нурдина. Хозяина нет, только сын и женщины. Угощают чаем с солёным маслом, лечо, великолепным абрикосовым вареньем, изюмом, сушёным урюком, нутом, конфетами. После такого уплотнения сомневаемся в своей способности двигаться с рюкзаками. Леонид пытается найти себе обувь, но подходящей нет -- ничто не надевается поверх вкладышей. Придётся ему посидеть здесь денёк.

Оставив лишнее снаряжение и утепление, впятером выходим вверх по реке Ляйляк и выше Ляйли-Мазар. Мне теперь не вполне ясно, от устья какого именно притока меняется название. Идётся действительно тяжело. Зато накатанная дорога через урюковые(?) сады. Дорога доходит до домика на пригорке с видом в обе стороны ущелья и надписью "Намазкана" -- помещение для молитв, а затем уходит невидимым серпантином высоко на склон. На топокарте километровке она не отмечена.

Натоптанная тропа продолжается вглубь долины. Долина просматривается на несколько километров и после Аксу не представляет большого интереса. Вид замыкается внушительными склонами вершины 3912. Хочется поскорее подойти под неё, туда, где долина сужается и поворачивает. Переходим по мосту на правый берег. Дальше на левом строения, их мы принимаем за мазар (кладбище). По правому берегу прижимы, тропа карабкается вверх. Но это по сути единственное развлечение здесь в хмурую погоду. А вожделенный поворот не становится нисколько ближе... После четырёх часов хода, уже снова на левом берегу, выбираем полянку для лагеря недалеко от реки. Высота 1630. Вниз по долине, за Озгерюшем, появились отроги с простыми перевалами в притоки Каравшина.

13 января -- день 16

Иван желает остаться в лагере. Вчетвером бодро стартуем вверх по реке совсем налегке, но после первой ходки Андрей признаётся, что расслабился и упал духом, и поворачивает вниз. Мы как раз под склоном вершины 3912. Тут справа должна где-то спускаться тропа с перевала Курубель. Неожиданно большое строение у ручья оказывается столовой! В одной части четыре стола с лавками, а в другой печка. Рядом табличка, призывающая развивать экологический и справедливый туризм с целью охраны редкого цветка айгуль, или рябчик Эдуарда. Надпись местами неразборчива, поэтому я ухожу, думая, что речь о редкой птице айгче и затем приглядываюсь к каждой птичке в ущелье. Вечером Нурдин расскажет о цветке.

Входим в ущелье и очень быстро становится гораздо интереснее. Детально я не узнавал, что там дальше, но чувствую, что какой-то приз должен быть, что не попусту топаем. Тропа переходит на правый берег и поднимается высоко. Внизу учащаются прижимы. За следующим поворотом прижимы большие, местами вертикальные и даже подмытые. Породы разноцветные, причём у воды с любопытными плавными переходами через белый к тёмно-красному, вероятно, под действием воды и солей. Несколько мостов в прекрасном состоянии, повсюду отличные виды.

Конечной целью сегодняшнего радиального выхода объявлено устье Уряма. Отрываюсь вперёд, чтобы успеть. Перед последним мостом развилка, у правой тропы нечитаемая табличка о погранзоне. Угадываю, что следует пойти влево и на мост. Тропа виляет между крупных камней и деревьев, сразу ощущается приближение какого-то позитивного места, и особенно при виде ворот между камней, блокирующих тропу. Наконец, открывается большая поляна в устье Уряма, хорошо обустроенная охотниками. Забавный каменный домик. Много следов. Пятно крови от разделывания тушки. И главное -- грандиозные скальные ворота, через которые вытекает Урям.

Я без фотоаппарата. Решив, что времени мало, а Женя и Арина далеко отстали и им до сюда не дойти, через пять минут со вздохом поворачиваю вниз и начинаю разгоняться. На красивой полянке за мостом неожиданно вижу Арину. Это меняет дело. С появлением Жени втроём идём к Уряму и не особо торопимся там. Вдруг, оживают батарейки в одном фотоаппарате.

Затраченный так добавочный час не оказался чрезмерным: ускорившись, как начинающий скайраннер, выбегаю вниз к лагерю точно к назначенному утром времени, а потом удивляюсь, что Женя и Арина отстали всего на 15 минут, хотя ещё фотографировали в ущелье с улучшившимся освещением.

Теперь у нас обильный, слишком обильный компот! До самого вечера он будет определяющим фактором моего состояния... Но ничего -- кто за два часа с небольшим, а кто за три часа с небольшим, мы возвращаемся в гостевой дом Нурдина. В селе весна, растаяла дорога.

За ужином расспрашиваю Нурдина о долинах и перевалах, о том, куда нельзя. Особенно интересны его рассказы о себе и своём селе. Например, что электричества не было и провели его лишь после письма Нурдина в райком партии, хитро отправленного извне района. Вот не успели бы до развала страны, и что бы было сейчас? Замечательный человек. Более 20 лет он сопровождает треккеров и забрасывает грузы альпинистов.

Дорога обратно

Водитель опаздывает всего на полчаса, но мы сами ещё не собрались. Дорога в Катран идёт вдоль реки, прорывающейся через второстепенный хребет. Здесь тоже очень красиво; на пути вверх такое было бы весьма вдохновляющим, если бы мы не ехали в полной темноте. Отмечаемся на погранзаставе.

Чуть ниже, в Коргоне дорога огибает мощные фигурные лёссовые утёсы и, быстро поднимаясь, уходит на восток в обширную предгорную долину. Справа открывается захватывающая дух панорама. Доминирует массив пика Достоевского 4974, привлекающий своей нехоженностью туристами, несмотря на выгодное, выдвинутое на север расположение в водораздельном отроге между бассейнами Ляйляка и Каравшина. Правее и намного дальше, над низкими облаками, наползающими с юга, из-за главного Туркестанского хребта, выглядывают вершины Аксу, Искандера, Петроградца, Паруса. Прощальный вид! А водитель на телефоне; лишь с третьей попытки удаётся докричаться, чтобы он остановил машину.

Восточнее посёлка Рават встают живописные сильно изрезанные скалами хребтики. В них есть простые перевалы, через которые также можно пройти на Каравшин, минуя таджикский анклав Ворух. Надо бы сходить туда. Водитель подбирает голосующую молодую женщину и высаживает через 25 км в Ак-Татыре. Тут задерживаемся у магазина, водитель закупается и завозит купленное в местную школу. Это родной посёлок.

Как-то переезжаем реку Исфара. Большое скопление мужчин, автомобилей. Некоторые в форме и вооружены, но не создаётся впечатление чего-то крайне важного. Водитель машет рукой вбок: "Там Таджикистан". Никто не останавливает нас, но всё-таки остаётся загадкой, как мы могли здесь избежать пересечения границы. Заборов и зелёных сторожевых вышек не видать. Дома узнаем, что три дня назад где-то тут, у Воруха, произошла перестрелка между киргизскими и таджикскими пограничниками из-за строительства объездной дороги.

Едем объездом по горам, затем вдоль Тёртгульского водохранилища. На его северном берегу первые широкие и очень длинные полосы ярко-красных пород. На юге ещё видны довольно большие горы, но что где, разобрать не можем, да и они постепенно отступают. Есть участки отличной дороги, но в основном даже нет асфальта.

Скоро Баткен. Заходит Жунусбек и, к моему удивлению, не берёт с нас денег за лошадей, нанятых сверх договора, а также предлагает назавтра машину из гостиницы в аэропорт без дополнительной платы.

Дальше клонит в сон. Лишь местами красные полосы на горах привлекают внимание. В этих местах добывали сурьму и ртуть. Обедаем в Кызыл-Кия по предложению водителя, но заведение нам не понравилось. Перед спуском в Ош с перевала Ноокат неожиданно, но очень недолго, видим панораму Ферганского хребта.

Заселяемся в гостиницу "Ош-Нуру". На сей раз как-то всё намного хуже. Даже завтрак нашим дешёвым номерам не положен. При том цена за номер примерно вдвое выше, чем в декабре. Лучше бы сняли квартиру. Закупаем продуктов в ближних магазинчиках, горячие лепёшки. Утром идём на рынок. Случайный мужик показывает нам отличную столовую. В ней немного общаюсь по-английски со старым киргизом; комично, но он первый начал, приняв нас за буржуев. Оказывается, сегодня город в напряжённом ожидании результатов выборов мэра. Кого-то из нас уже позвали на митинг. Надеемся слинять отсюда до начала беспорядков. Безуспешно ищем на рынке зимние дыни. После успешно объедаюсь турецкими сладостями, неспешно гуляю один по парку под Сулейман-горой. Тепло невероятно!

В обед точно ко времени за нами приезжает микроавтобус и отвозит в аэропорт. Тщательно распределяем груз между багажом и ручной кладью, идеально вписываемся в норму.